суббота, 29 сентября 2012 г.

Стихи моего знакомого


Лев Шульман-Приходько (г. Львов, Украина)


Ю Б И Л Е Й Н Ы Е
  
Жизнь быстро мчится,
Как в кино,
Мелькают кадры:
Чьи-то лица,
Забытые уже давно,
Вино и барды,
И девицы...
Но в зале холодно, темно,
И у Механика одно
Желанье - быстро закруглиться.


Д Р У Г У  

Друг мой, не обманывай меня,    
Я тебя не хуже тебя знаю.
Росинант,  подковами звеня,
Доскакал до самого до края.

На краю так зябко, так непросто,
И что делать вовсе непонятно.    
Глянешь вниз – мерцают страшно звезды,
Хоть чуть-чуть бы отползти обратно.

А еще вчера гремели трубы,
И видны так ясно были цели,
Впереди фанфары громко пели,
И манили новых женщин губы.

Да, еще вчера топтали звезды мы,
Шпорами звеня, как песнями,
Победителями грозными -
Лучше не было, хоть тресни!

Ведь совсем еще вчера,
Бога ухватив за бакенбарды,
Мы с тобой до самого утра
Спорили под крики хриплых бардов.

Ты, как я, еще не отыскал
Смысла жизни, мысль еще играет.
Но теперь звериный наш оскал
Тускло в кружке по ночам мерцает.

Жизнь промчалась слишком скоро,
И особых нет отметин,
Как-то так никто и не заметил,
Что давно нет под ногой  упора.

Что давно уж нам никто не нужен,
Больше трети наших уже нету.
Утром – мысль, как дотянуть до ужина,
Вечером – дожить бы до рассвета.

Эх, теперь самим бы опереться, 
Только на кого не  знаю...
С перебоем в ребра бьется сердце,
Росинант уж доскакал до края

И теперь пугаться уже поздно,
И других уже не испугаешь.
Ах, как холодно мерцают звезды,
О которых скоро все узнаешь. 


С Е Б Е
                                                                                                                
Дойдя до склона и не пережив
Ни боли, ни страданья, ни тревоги,
Дружок, не рви на публике ты жил,
Не изрекай прекраснодушных слов о Боге.

Забудь глубокие страдания любви,
Забудь хваленую мужскую дружбу,
Проткни пузырь гордыни, усмири
Тщеславие, забудь про свои нужды. 

Еще забудь о судьбах мироздания,
Не страшно, что уже не станешь первым,
По силам отмеряй себе задания,
Но напрягайся -  выполняй наверное.

И поспеши, а вдруг еще успеешь,
Не отдыхай, не жди, вгрызайся в дело,
Пусть пот зальет глаза, пусть ноет тело,
Забудь о жатве, думай, что ты сеешь.

Пройди хоть часть пути осмысленно. С пристрастьем
Решай сиюминутные  вопросы века.   
И, может быть, в конце ты испытаешь счастье
Быть человеком. 
                                                                   

Д Р У Г У
                                                            
Это дело нехитрое
Нас догонять:
На троих выпить литр,
И потом добавлять,

Телевизор на «порно»
Настроить опять,
Игроков двух-трех сборных 
В лицо узнавать.

Слезкой сентиментальной
Над Земфирой взгрустнуть
Говорить чуть печально
Про вселенскую муть,    

Процитировать вовремя
Из Печерина что-то,
И набившим оскомину
Закусить анекдотом.

Говорить так небрежно
Про былые заслуги,
Путать праведность с грешным
В нарочитом испуге,

В мудрых спорах арбитром
Непреложно вещать,
И про девичий клитор
Со смешком вспоминать.

И, хоть тема не в тему,
Но добавить хочу:
Это лишнее  Хэма
Нам трепать по плечу.

Проживая без радости
Жизнь в похмельной потуге,
Хоть бы делали гадости,
Да и то – недосуг нам.

Жизнь проходит без смысла         
В маете, в пустоте.
Оказалось прошли мы
Все дороги не те.

И осталось бесспорно нам
Только пенсию ждать,
И доргою торною
За водкой бежать.


С Е Б Е

Кажется, ничто уж не мешает,
И к зубам в конце концов привык.
Жизни под конец все обретает
Свой простой понятный всем язык.

Мысли уплощаются на входе,
Действия становятся все проще,
И в безумном жизни хороводе
С близкими ведешь себя все жестче.

Вот бы испытал я наслаждение
Пошло осквернить момент соития,
Иль молитву – к Богу восхождение
Грубой шуткой оскорбить бы.

И, казалось бы, не нужно, вроде,
Но уж нет! Ведь что есть проще,
Как обматерить при всем народе
Близких всех. А лучше – тещу.

Как бы, в общем, милого знакомого
Правдой-маткой до смерти обидеть,
И в ботинках,  грязными подковами     
Наследить в душе. Возненавидеть

Все, что было раньше так значимо:
Пир с друзьями, женщины и шутки,
Звуки слов, шум музыки, ритм глины –
Выхолостилось в прибаутки.

Все теперь не так, все потеряло краски,
Вместо дружбы – мысли о диете,
И во сне уроды в свистопляске
Грязью поливают все на свете.

Вот подкова – символ счастья и удачи,
Ну, так нет же! Вот тебе! Держись!
И уже в углу тихонько плачет
Та, которой посвящалась жизнь.

Нет, жену не пожалею вовсе,
Дети малые дрожат при виде
Папочки, рычащего от злости,
В непонятной самому обиде.

И потом в катарсисе раскаянья,
В жизни быстрой круговерти
Молодым завидую. В отчаяньи
Беспрестанно думая о смерти.


  С Е Б Е

Когда приходит время расставаний,
На прошлое внимательно взгляни,
Перебери события и дни,
И выстрой заново картину мироздания.

Остынь, не кипятись, знай чувство меры,
Утихомирь душевный кавардак,
У жизни смысла нет, все - просто так,
Для тех, кто, как и ты, живет без веры.

Привыкни к неизбежному, смирись,
Смотри вперед спокойно, без истерик, 
Отрешься от пристрастий, и потери
Спиши на то, что так уходит жизнь.

Неторопливо, просто, без испуга                
Сужаются границы бытия,                               
Останусь тет-на-тет со Смертью я,                                        
Смерть - женщина, полюбим мы друг друга.                       

Хотя... на девочек уже не строишь виды,
Давно огонь тщеславия потух,
Зрачки потухли, притупился слух,
И безразличны прошлого обиды.

Круг интересов сужен до предела,
Теперь считаю дни, а не года,
И радуюсь, - хоть иногда
В приличья рамках держит чувство меры.

Не разменяй свой вечер на пустяк,
Пересмотри, проверь знакомцев круг,
Пойми, кто - враг, кто - просто так, кто - друг,
Кто - негодяй-антисемит, а кто - дурак. 

И затихай, сползая в мир иной,
Не поминай любимых лихом,
Прилично, умиротворенно, тихо
Готовься к встрече с тишиной.


Д Р У Г У

Когда  С2Н5ОН
Употребишь ты с другом,
(В розбавленном, конечно, виде),
В тиши, в комфорте, с вкусным бутербродом…
(А, впрочем, в парковых кустах не хуже),
Или тайком, от жен в машине прячась,
Закусывая яблоком и солью,
Приятно поболтать, опорожняя 
Бутылочку-вторую. Третью редко.
Хотя бывает – нас не остановишь.
И косточки помыть друзьям, которых...
Нет-нет-нет-нет! И, Боже, упаси!
Я не имел ввиду ушедших,
Но тех, кто нынче пьет не с нами.

Приятно, помолчав интеллигентно
Секунд пятнадцать, после каждой рюмки
Лениво продолжать воспоминанья
О том, что было или нет, кто знает,
Но быть могло бы. Это ведь важнее,
Чем проза жизни. Где-то после пятой
Становится нам это ясно, как
Простая гамма.

Приятно филосовствовать неспешно,
Выстраивая башни аргументов.
Движенье антитезой перестроив,
Уйти немного всторону от темы.
Потом, опять параболу воздвигнув,
Забраться в глубь и в чащу построений
Так далеко, чтоб вовсе заблудиться,
Запутаться, забыть, о чем шла речь.
И тут уж резким поворотом фразы,-
Такой, к примеру: «Я и говорю...»,
Или такою: «Как ты понимаешь...»,
Или: «Как всем теперь нам ясно...»,-
Хоть, чем закончить, ты уже не помнишь.
Да это и неважно,..
Ведь нОлито, как любим мы шутить.

Как хорошо, никто здесь не мешает.
Не торопясь, вторую починаешь,
(разминка кончена – пора заняться делом),
И тихо приступаешь к обсуждению
Проблем, к этому времени назревших.
Прослушиваешь массу аргументов,
Где друг твои же мысли развивает.
И мудро во всем этом разобравшись,
Его поддерживаешь одобреньем,
Но выскажешь весьма принципиально
Два-три отменно тонких замечанья,
Которые твой оппонент иль, лучше
Сказать, соавтор тут же углубит,
Расширит и добавит новый довод.
И тема засверкает, заблестит,
Оковы гравитации постылой
Отбросит и взлетит. Но в то же время
О бренном ты отнюдь не забываешь,
И, тщательно отмеривая дозы,
Глядишь уже на дно второй бутылки.
(А там и третья подоспеет).

И хорошо, как лучше не бывает!
Восторг тебя со стула приподнимет,
И ты паришь, взлетая выше, выше...  
И дом твой крепок, и спина прямая,          
И чувствуешь, что кровь опять по жилам
Бежит и тело наполняет звоном,
И мысль с толчками сердца в унисон   
Пульсирует так ярко , так свободно,
Что все проблемы Космоса и Мира
(Науки, Теософии и Дружбы)
Тебе, как прежде, снова по плечу,
И женщины на крепких кобылицах
Опять прекрасны, и опять твои.

Как жаль, теперь все это в прошлом.


Е Щ Е

Еще хочу, еще стараюсь и могу
Не обращать внимания на сплетни,
Сказать и сделать,как сказал -"конкретней!",
Хотя здоровье ни в дугу,
Но ведь стараюсь и еще могу!

Могу обнять еще так крепко, как вчера,
И целовать ее колена,
И поманить почти стоячим членом,
Потом страдать в раздумьях до утра,     
И обнимать так крепко, как вчера.

Могу перед стихом, как прежде,
Сидеть, тряся похмельной головой,
И думать: "На хер надо, черт с тобой!"
И все же продолжать в надежде,
Что что-то высижу, как прежде.

Могу еще по лестнице взбежать,
Хоть через три пролета отдыхаю,
И воздух с хрипотцою выдыхаю,
Но, что поделать, жизнь пошла такая,
И перебоев сердца не унять,
Но все ж могу по лестнице взбежать.

И за трамваем я бежать могу,
Чтоб дома обошлось все без истерик,
Когда водитель закрывает двери,
За поручни цепляюсь и бегу
Под крик кондукторши... но все ж могу.

Могу распить пол-литра на двоих
Минут за десять, то есть, в два приема.
После второй, вдруг оказавшись дома,
Припомнить так необходимый стих,
Чего не смог, когда с тем незнакомым
"Давил" две по пол-литра на двоих.

Могу еще взобраться на коня,
Хоть втайне рад: коня-то нету.
Сын принимает все за чистую монету,
Гордится мной и радуется за меня,
Что папа может обуздать коня.
   
Еще могу, что бы себя не уронить
В глазах сынишки, на площадке детской,
Фальшиво напевая марш турецкий,
Раз пять подряд взобраться на турник.
Стараюсь, некуда мне деться,
Что бы хоть как себя не уронить.

Да, порох есть еще в пороховнице,
Уже в одной, на две уже не станет,
В другой давно цветочек вянет,
Но, если первую зажать в деснице,
И углядеть девицы ягодицы,
То выжму порох из пороховницы.

Еще я наращу свой темп упрямо,
Из сил последних выжму обороты,
И попытаюсь наверстать хоть что-то,
Чтоб раз еще поймать кураж тот самый,
Который в жизни так ловил упрямо.

Стараюсь, ох, стараюсь на бегу
Вскочить в закрывшийся вагон трамвая,
Под стук колес и сердца, замирая,
Вдохну и хрипло выдохну: "Могу...
  
Еще хочу, еще стараюсь..."

             
       Т Р И Н Т Е Т

       Людвимжу Первому Борисламжскому Бомжеватому

Когда лениво, с разговором
Басы, сквозь нот продравшись чащу,
Хористок всех на хорах хором
Исполнили без всякой фальши;
    Когда в нежнейшем портаменто (1.)
Скрипач любил виолончель,
И тут же, пользуясь моментом,
Смычок вонзает в ту же цель
Вторая скрипка; Когда трель
    Контробасист сыграл с ошибкой,
Но, вытирая пот с лица,
Флейтистку с пошлою улыбкой
По всем ладам вел до конца,-
    Как музыка тогда звучала,
Пульсировала кровь ритмично,
Экспромты (2.)из конца в начало
Без метронома (3.) шли отлично.
    Теперь совсем другое дело,
Не разогреешь кровь вином,
И, если тронешь скрипки тело,
То думаешь лишь об одном,
    Что держимся мы еле-еле,
Играем всё одно и то же,
И кульминации в постели
Лишь беглость пальцев нам поможет;
    И как прелюды (4.) завершить,
И довести до стретты (5.) фугу,(6.)
А, чтобы всех не насмешить,
Не вызвать ли на помощь друга;
    Но, что ансамбли надоели,
Другие ритмы на пороге,
Душе, звучащей на пределе,
Пора задуматься о Боге;
    Что сочетания - непрочны,
А взрывы чувства - просто лживы,
Все модуляции (7.) - неточны,
Любой ансамбль звучит фальшиво:
    ДУЭТ после женитьбы пресен,
До рвоты этим мы сытЫ,
Довольно ре-мажорных (8.) песен,
И лучше б меньше простоты;
    КВАРТЕТ приелся тоже скоро;
В КВИНТЕТАХ путают ключи;
Все баловались в детстве СОЛО
Теперь об этом, грусть, молчи;
    В СЕКСТЕТЕ секса слишком мало нам
Трубач киксует (9.) постоянно,
В СЕПТЕТЕ кто-нибудь обманет,
Поверьте слову меломана.
    Да, жизнь давно пошла на коду, (10.)
И, примиряясь с этим фактом,
Диминуэндо (11.) в свою оду
Мы вводим в нынешние такты.
    Но до сих пор нас вдохновляет,
Когда с наигранным испугом
ТРИНТЕТ арфистка исполняет
С тобой и лучшим твоим другом. 
                     
*1- легкое замедленное скольжение от звука к звуку.
*2-... без подготовки,вдруг.
*3- прибор с маятником, отстукивающий короткие промежутки 
*4-mea culpa - надо бы "прелюдии", но у Листа есть  симфоническая поэма "Прелюды".
*5-техн.эпизод фуги,в кот. голоса, проводя тему, как бы "наползают" друг на друга/                              *6-муз. произведение. Дословно - "бег"/
*7- переход из одной тональности в другую,"переливы" голоса./
*8- перво-нач.- предельно сжатый; здесь - простой, прямолинейный/
*9- Здесь автор поддался общепринятому заблуждению, что мажор  мажорен, а минор минорен/
*10- фальшивит, срывается/
*11- окончание, букв."хвостик"/
*12- переход от громкого к тихому.
Это замечательное слово -"Т." мне подарил лучший кларнетист, композитор и музыкант, философ Борислава и всего мира, сочинитель уже ШЕСТЕРЫХ(!) детей - Людвиг Туряб. В прошлом - хулиган, теперь он из скромности приписывает авторство третьему человеку - НЕ ВЕРЮ! 

P.S.  Сомкни ряды плотней,
К друзьям прижмись потуже,
И этот юбилей
Переживи скорей,
Забудь про этот ужас!
        
Взято с http://www.zolotayastrofa.ru/catalog/4082/                        

Комментариев нет:

Отправить комментарий