суббота, 3 ноября 2012 г.

Гарсиа Маркес - против равнодушия и фатализма


                                                                                    М. Амусин
garcia marquezСегодня он старится – если не в забвении, то погружаясь в старческое беспамятство. А лет тридцать назад в мире не было, наверное, писателя более популярного и чтимого, чем Габриэль Гарсиа Маркес. Нобелевский лауреат, блестящий представитель латиноамериканского «магического реализма», неукротимый фантазер и тонкий стилист, сочетавший мощный органический талант с  идеологической ангажированностью. В последнем, впрочем, не было ничего удивительного: почти все «гранды» латиноамериканской прозы – Амаду и Астуриас, Карпентьер и Фуэнтес, Кортасар и Отеро Сильва, Бастос и Скорса – были уязвлены финансов-политическим доминированием «гринго» на их континенте и придерживались, как и Маркес, левых, антибуржуазных и антиимпериалистических взглядов.
Знаменитый колумбиец в самых разных своих произведениях воплощал – не риторически, не декларативно, а в образной ткани и сюжетной динамике – свои убеждения, свой идеал, одновременно эстетический и этический: полнота и красочность неотчужденной жизни, любовь, свобода, человеческая солидарность. Этот идеал зримо или незримо присутствовал на страницах «Ста лет одиночества» - эпическо-фантазийной саги о городке Макондо, обитатели которого, обуреваемые мощными страстями, обделены как раз солидарностью, способностью к  сочувствию и со-пониманию. Символическим выражением этого состояния становится замкнутый круг войны и насилия, в который вовлечены поколения жителей Макондо – читай, Колумбии.
В «Осени патриарха» Маркес блистательно исследует характерный для Латинской Америки феномен диктатора, каудильо. Главный герой романа,  властвующий в стране с незапамятных времен, являет собой архетипический образ вождя – не просто носителя материальной силы, заставляющей народ подчиняться, но существа мифического, причастного глубинам «коллективного бессознательного» своих подданных. Он способен чувствовать души соотечественников, ощущать их слабости, потаенные стремления, страхи и надежды – и использовать их  для увековечения своего господства. А народ, народ-мифотворец, испытывает по отношению к нему ужас и восхищение, ненависть и обожание.

Комментариев нет:

Отправить комментарий